Ogrik2.ru. Донцова львиная доля серой мышки


Глава 12 - Львиная доля серой мышки - Дарья Донцова - Ogrik2.ru

Когда я вошла в комнату, все мои сотрудники уже сидели за круглым столом. Я специально на секунду задержалась у двери, ожидая, что кто-то из присутствующих воскликнет: «Таня! Как ты ухитрилась за несколько часов потерять десять килограммов?» Но никто не выразил удивления. Пришлось занять свое место, так и не услышав возгласов восхищения. Конечно, народ заметил, что главнокомандующая уменьшилась в размерах, но в моей бригаде работают воспитанные люди, они не станут, как Катя, громко делиться своими впечатлениями.

— Я узнала кое-что интересное, — сообщила Эдита.

— И я, — сказали хором Валерий и Аня.

— Пусть Дита начинает, — решила я. — Вы слышали запись моей беседы с Вороновой?

Все закивали, а Люба сказала:

— Да. Отмечу: профессор не нашла ни одного доброго слова в адрес своих родственников.

— Владимир, старший сын ее сестры, и его жена Ксения ей нравились, — возразила Эдита. — Я нашла дело, которое завели в отделении полиции Мошкина по факту отравления газом супругов Столовых. Вот, смотрите.

На большом экране появилось фото самого обычного резинового шланга, на концах его виднелась тонкая проволока.

— Супер! — воскликнул Валерий. — Неужели еще есть на свете люди, которые до сих пор вместо электропробок «жучки» вставляют, а под колченогую мебель сложенные бумажки подсовывают?

Экран мигнул, на нем возник снимок баллона.

— Всем понятно, что произошло, — заговорила Эдита, — хозяин решил сэкономить, нашел, уж не знаю где, ветхие трубки, да еще примотал их проволокой. Никогда так не поступайте! Соединение не будет герметичным, газ это газ, он везде просочится. А теперь…

Изображение увеличилось.

— Вижу дырку! — воскликнула Аня. — Находится на шланге чуть пониже места крепления к плите.

— Ага, — по-детски подтвердила Булочкина, — явно острый край проволоки повредил резину.

— Похоже на убийство, — сказала Аня.

— Почему? — спросила я.

— Владимир богатый человек, проблем с деньгами у него не было… — начала перечислять Анна.

— Специальный шланг в оплетке даже пенсионер себе позволить может, — перебил Валерий, — есть совсем дешевые.

— На проволоку внимательно посмотрите, — посоветовала Буль. — Да и на шланг тоже.

— Что с ними не так? — удивилась я.

— Резина чистая, а тонкая проволочная нить блестящая, — продолжала Буля. — Вывод: конструкцию намотали незадолго до смерти Столовых. Отличная попытка выдать убийство за несчастный случай.

— И она удалась, — заметила Аня.

— Но вы не правы, — отрезала Дита. — Я тоже сначала подумала: шланг новый, а все, что на кухне, в особенности вблизи плиты находится, покрывается противным жирным налетом.

— Это если хозяйка неаккуратная, — заметил Александр Викторович.

— Но потом я увидела весь интерьер и сообразила, что к чему, — договорила Эдита. — Сами полюбуйтесь.

— Такая обстановка была у бабушки моего бывшего мужа, — сказала через пару минут Аня.

— Владимир, как многие наши граждане, отвез на дачу то, что давно следовало выбросить, — усмехнулся Александр Викторович.

— Надо же, у них сохранился телевизор «Рубин»! — восхитилась я.

— Только у него сломался переключатель каналов, — развеселился Валера. — Наверное, они его с помощью пассатижей поворачивали, так мой дед поступал. У советских теликов ручки всегда слабым местом были.

Я не смогла удержать улыбку.

— Кухонные шкафчики, отделанные светло-серым пластиком с узором из розочек, эмалированная мойка, плита «Газоаппарат», холодильник «ЗИЛ» с огромной вертикальной ручкой, которую надо тянуть на себя до щелчка, темно-коричневые венские стулья… В самой большой комнате «стенка», забитая собраниями сочинений классиков, на полу палас, на окнах занавески из парчи и тюль, а в качестве завершающего штриха — пятирожковая люстра производства ГДР. Да я словно в своем детстве побывала! Мой отец упорно копил деньги на машину, поэтому семья ничего нового не приобретала, жила в интерьере, который создала бабушка, когда деду от завода дали отдельную квартиру. Ой, смотрите, в буфете сервиз «Пастушка»! У моих родителей тоже был такой, но пользоваться чашками-тарелками мать не разрешала, говорила: «Парадная посуда для гостей, а мы из простых кружек попьем».

— Слава богу, у моей маменьки был другой принцип, — тоже проявил не свойственную ему откровенность наш профайлер. — Она, наоборот, обычно говорила: «Сашенька, возьми красивый сервиз, положи серебряные приборы, не надо ничего беречь, пользуйся лучшими вещами, и жизнь покажется лучше». Мебель, ковры и все остальное вы рассмотрели, а я хочу обратить ваше внимание на идеальный порядок в доме. Такое ощущение, что невестка ждет в гости вредную свекровь и к ее приходу каждую вещь на место положила. Когда сделаны снимки?

— В пятницу Владимир с Ксенией уехали в семь вечера в поселок, — ответила Эдита, — обещали вернуться в воскресенье к ужину. Но не сдержали обещания. В поселке сотовая связь не работает, Интернета нет.

— Надо запомнить деревеньку, — вздохнула Буль, — идеальное место для моего отпуска.

— Леся решила, что родители не успели все законопатить, поэтому остались на даче дольше, и не забеспокоилась, — продолжала Дита. — Но к обеду понедельника встревожилась, поехала на фазенду. Вот оперативная съемка, сделанная местными полицейскими. Леся стоит у крыльца, показывает дознавателю, как сначала пыталась открыть дверь, а потом разбила окно и влезла на террасу. Судя по тому, что вещи были собраны только в детской, Владимир и Ксения устали, решили рано лечь. Вот здесь показания Леси, зачитываю: «Папа очень аккуратен за рулем, больше восьмидесяти километров в час не ездит. Уехали родители в начале восьмого вечера, время точно помню, потому что, проводив их, села смотреть кино по телику, которое в девятнадцать двадцать началось. В Мошкино они прибыли, наверное, в девять, а если на переезде застряли, то позже. Сторожа в поселке нет, жители на зиму вещи прячут. У нас есть подпол, на нем стоит комод. Если не знать, где люк, то и не догадаешься. Каждую осень самое ценное — посуда, столовые приборы — складывалось в коробки, а те спускались в подвал. Подушки, одеяла, постельное белье, книги, все, что отсыреть может, относилось в соседний дом к тете Варе. У нее, кроме избы, есть гостевой дом, там летом дачники живут. Постройка протапливается. Варвара Сергеевна бесплатно наше имущество берегла, потому что папа ей на зиму много продукции своей фирмы в подарок привозил. Мама и папа не любят зря деньги тратить. Только не подумайте, что они жадные. Им много работать приходилось, поэтому они знают цену деньгам, не даром их получают».

— На снимке дочь Столовых? — удивилась Аня. — Девочка одета просто, если не сказать бедно. Куртка до слез дешевая.

— Зато на ногах угги новые, высокие, — возразил Валерий. — Ты в курсе, сколько они стоят? И с чего ты решила, что пуховик дешевый? Теперь в моде стиль гранж, шмотки как бы мятые, потертые. Вид у них такой, словно прикид до тебя три человека носили и в нем умерли. Пригласил я недавно девушку в ресторан, и она в подобном платье пришла. Мамма миа! Я чуть со стыда не сгорел, испугался, что нас в зал не пустят. Потом выяснилось, что тряпка бешеных денег стоит, с подиума, с Парижской недели моды привезена.

— Дита, увеличь фото девочки, — попросила Аня.

— Ну, и что мы видим? Куртка производства Китая, подделка под известную фирму, не заводская, кустарная, из тех, что нелегалы на коленке шьют, — объявила Аня. — Качество ткани плохое, внутри не пух и даже не перо, а синтепон. Джинсы из сетевого магазина, цена им копеечная. При взгляде на обувь плакать хочется. И шапочка того же уровня. Я бы еще поняла родителей семилетки, которые приобрели такую дрянь, потому что ребенок постоянно растет. Но наряжать так выпускницу школы, девушку шестнадцати лет? Ни в какие ворота это не лезет.

— Судя по фото, Владимир был не просто экономен и рачителен, он скупердяй, скряга, которому жалко потратить деньги даже на собственную дочь. Прямо Гобсек какой-то, — вздохнула Дита.

— Кто? — не поняла Анна.

— Скрудж МакДак, — нашел понятное для нее сравнение Ватагин. — Смотрела мультсериал?

— Да, — кивнула юная Аня.

— Гобсек — имя скряги-ростовщика из повести Оноре де Бальзака «Гобсек», — пояснила Эдита, — оно стало нарицательным для жадин. Хорошая книга. Рекомендую.

Александр Викторович улыбнулся. Аня поджала губы.

— Про Гобсека не читала. Зато я лучший знаток одежды. На Лесе не настоящие угги, подделка за минимальную цену, с мехом плюшевого мишки.

— Обратили внимание, что в избе нет санузла? — продолжал психолог. — И водопровод у них отсутствует. Раковина только на кухне, над ней рукомойник с краном.

Эдита подвигала мышкой.

— В саду стоит зеленая будка.

— Представляю, каково осенью в дождь или ночью шагать в клозет типа сортир, — поежилась Аня. — Да, Владимир был очень прижимистый человек. И жена ему небось под стать. Галина Леонидовна говорила, что пара жила дружно. Следовательно, Ксению не бесила жадность супруга, она ее разделяла.

— Сомнительно, что Столовы проводили целое лето в столь убогом месте, — предположил Валерий. — Наверное, приезжали раза два в сезон на субботу-воскресенье, шашлычок-машлычок. А кайфовали на Мальдивах или в Ницце.

— Нет, — возразила Эдита, — у них даже загранпаспортов не было. Леся свой получила через пару месяцев после кончины родителей. Слетала в Париж на две недели.

— Кто-то девушке правильный совет дал, нельзя зацикливаться на горе, — одобрил Ватагин. — Я заговорил про порядок в доме, но потом мы отвлеклись. Обратите внимание, как аккуратно стоят на окне кружки, из которых пили чай, — все ручками в одну сторону, по ранжиру. Кухонная утварь висит на гвоздиках, кастрюли стоят ровными башнями. Ничего нигде не валяется, занавески во всех помещениях уложены красивыми складками. Их не абы как на ночь задернули, а старательно расправили. Книги на полке в стенке словно солдаты на параде.

— Владимир жадина, Ксения зануда, — сделала вывод Аня. — Жаль Лесю.

— И в гости они в день своей смерти никого не ждали, — сделал вывод Ватагин. — Они приехали вещи на зиму прятать. Легли спать, утром намеревались продолжить. Но! Его брюки убраны в шкаф, пуловер там же на полке, ее джинсы-свитер в гардеробе, тапочки у кровати стоят рядышком. Идеальный порядок! Кто из вас, приехав на дачу, устраивает на вешалке старые штаны, в которых не жалко коробки к соседке в сарай таскать, а? Если честно?

— Я свои просто на пол швыряю, — признался Валерий.

— А вот вам занимательный фоторяд! — воскликнула Эдита. — Владимир, Ксения и Олеся на ежегодном праздновании дня рождения фирмы Столова. Хозяин устраивал корпоратив.

Буль прищурилась.

— Не такой он и скряга, раз сотрудников угощал.

— Первый снимок сделан пять лет назад, — объявила Дита, — последний за две недели до трагедии на фазенде. Найдите пять отличий. Вот семья Столовых приветствует работников в холле клуба.

— Кажется, они из года в год одно и то же помещение арендовали, — отметила Люба, — интерьер одинаковый.

— Платье у Ксении красивое, черное, в пол, — зачастила Аня, — французская фирма «Сандро», не из дорогих, бюджетная, отличное сочетание цена-качество. Но женщина его не меняла, пять лет в одном и том же. Она молодец, не приобрела остромодную шмотку со знаковым принтом, такая один сезон проживет и безнадежно устареет. А черное платье — оно на все времена. Пойди догадайся, когда его сшили, модель-то классическая. Ксения умница.

— Да вы на Лесю посмотрите, — попросила Буль.

Мне стало жалко девочку.

— Она тоже в одном и том же. На первом фото ее розовое платье касается пола, талия не на месте, съехала вниз, а рукава, судя по их толщине у запястья, просто подвернули внутрь. Через два года платье девочке впору, юбка прекрасно сидит, закрывает колени, талия там, где надо. Спустя еще год подол высоко открывает ноги, рукава три четверти, талия снова не там, где положено, но на сей раз поднялась. А в последний раз это уже мини-вариант, руки открыты выше локтя, на груди ткань натянута, как на барабане. Леся маленькая, хрупкая, но она стала подростком, вытянулась, у нее начала формироваться грудь. Девочка выглядит посмешищем.

— Беру свои слова назад, — решительно произнес Валерий. — Такой человек, как Владимир, просто обязан взять на помойке резиновый шланг, типа от клизмы отрезанный, и примотать его к плите проволокой, на той же свалке найденной. Извините, я был не прав. Убийством тут и не пахнет. Они сами себя жизни лишили — с помощью своей любовно культивируемой жадности.

— С Еленой тоже полная ясность, — кивнула Эдита, — вот вам снимок места происшествия.

— Ужас. Нора грязного кролика, — фыркнула Аня.

— Ни один кролик в таком кошмаре жить не станет, — возразил Валерий, — не кухня, а мусорная свалка. Сколько недель Елена ее не убирала?

— Месяц, — предположила Аня.

— Да ты что, — махнула рукой Буль, — год.

— А по мне, так лет десять, — высказала свое мнение Дита.

— На столе пустая бутылка из-под водки «Поле». Она ею отравилась? — спросила я.

— Да, — подтвердила Булочкина.

Я показала на экран.

— В углу батарея опорожненных поллитровок, на всех этикетка «Зажигай-ка».

— Самое дешевое пойло, — поморщилась Буль, — его чаще всего подделывают.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Глава 3 - Львиная доля серой мышки - Дарья Донцова - Ogrik2.ru

— Я бы тоже рванула налево, если бы мой супруг походил на милейшего Потапа! — в сердцах воскликнула Буля, когда сладкая парочка Персакисов, наших новых клиентов, покинула офис.

— Зачем ему жена? — удивилась Аня. — Мать покупает шмотки, следит за питанием, в фитнес-зал выталкивает, по вечерам она и сынуля вдвоем обсуждают, как день прошел, а работает Потап в фирме, которую создала мамочка. Беатриса на этом празднике жизни явно лишняя.

— Чтобы по проституткам не бегать, лучше супругу завести, — поморщился Ватагин. — Слышала? Потапчик же ясно сказал: «Я брезгливый».

— Если вспомнить его рассказ, то ему секс раз в месяц нужен, — хихикнул Валерий. — Заводить семью ради столь редкого удовольствия? Можно найти постоянную ночную фею и ходить только к ней. Дешевле во всех смыслах обойдется.

— Мать ему детей родить не может, — высказалась Буля.

— Странная семейка, — продолжала Аня. — У Персакисов-младших близости почти нет, отпрыски у них от любовника жены, но муж и его мамочка их воспитывать собираются, наследниками сделать. Беатриса живет с Потапом и занимается сексом с другим мужчиной. И еще. Можно понять рождение одного ребенка от любовника. Но двоих?! По-моему, они все с левой резьбой.

— Под каждой крышей свои мыши, — остановил дискуссию Иван Никифорович. — Таня, как действовать собралась?

— Маргарита сообщила данные Марты… — начала я.

— Марты Столовой в Москве нет, — быстро сказала Эдита, глядя на экран компьютера, — есть Мартина Столова, восемьдесят шестого года рождения. Проживает по адресу: Глухов проезд, дом два, квартира девять. Работает в НИИ лаборанткой.

— Это не она, — возразил Валерий, — Марта и Мартина разные имена.

— Фамилия совпадает, — заспорила Булочкина. — И у нее есть пятилетняя дочь Анфиса, отец которой неизвестен.

— Глухов проезд почти в центре, я знаю его, — сказал Валерий. — Шесть лет назад нужная нам девушка работала в «Приправах Персакис», организовывала фуршеты, после одного из них Потап ее до дома подвез.

— Уно моменто, — пропела Эдита, — сейчас пороюсь в отделе персонала фирмы…

У меня зазвонил телефон, я посмотрела на дисплей, вышла в коридор и спросила:

— Рина, что-то случилось?

Моя свекровь прекрасно знает, где работают сын и невестка, поэтому ей никогда не придет в голову беспокоить нас по какому-то пустяку. Обычно в течение дня я звоню Ирине Леонидовне, интересуюсь, как у нее дела. В последний раз Рина сама отыскала меня на службе, когда сломала обе ноги.

— Все супер, — поспешила заверить свекровь, — уж извини, что отвлекаю. Противный ремонт!

— Да уж, — пробормотала я, — на редкость мерзкое занятие.

Не так давно Иван купил квартиру, которая расположена под родительскими апартаментами. В ней никто не жил, прежний владелец давно переселился в Лондон. Просторное жилье было когда-то оформлено дизайнером по вкусу первого хозяина, банкира, который ни разу не заглянул в свою обитель. Квадратные метры он приобрел как вложение капитала. Зачем тогда сделал дорогую отделку? А спросите у него, у меня ответа на этот вопрос нет. Нам с Иваном хотелось жить рядом с Риной, но все-таки в отдельной норке, поэтому квартира банкира стала прекрасным решением проблемы.

Поскольку апартаменты никогда никем не использовались, я, еще не побывав внутри, очень обрадовалась и сказала мужу:

— Отлично. Можно не делать ремонт.

— Сначала посмотри на интерьер, — попросил Иван. — Вдруг не понравится?

— Тебе хочется, чтобы в доме появились мастера, сбивающие кафель, маляры, сантехники и прочие умельцы? — прищурилась я.

Супруг передернулся.

— Никогда!

— В новой квартире чисто? — не успокаивалась я.

— Пыльно, — уточнил Иван. — Если мы решим жить без каких-либо изменений в интерьере, нужно сделать генеральную уборку, сдать в химчистку занавески, пледы.

— О! Там есть портьеры и одеяла? — восхитилась я.

— Угу, — кивнул Иван. — В наличии все: постельное белье, посуда, кухонная утварь, ковры…

— Вот уж чего не люблю, так это ковры, — заметила я.

— На мой взгляд, это — пылесборники, — согласился муж.

Я начала размышлять вслух.

— Ковры не составит труда скатать и убрать, можно вообще их продать. Найти уборщицу легко. Прямо завтра начну искать хороший клининг. Лапуля с Димоном недавно купили дом, у них работала замечательная бригада. Стоили услуги недорого, а качество уборки оказалось выше всяких похвал.

— Давай все же сначала сходим в квартиру, — попросил Иван. — Вдруг нам что-то не понравится? Тогда надо будет кое-что переделать.

На следующий день мы втроем — пригласили и Рину, которая тоже ни разу не спускалась в апартаменты банкира, — вошли в холл нашей будущей квартиры. Иван щелкнул выключателем, и мне на секунду показалось, что вокруг вспыхнул огонь. Я зажмурилась, потом осторожно приоткрыла один глаз и ахнула. Вокруг сверкало золото: шкафы, обои, вешалка, стены — все покрывала роспись, сделанная золотистой краской. Пол оказался паркетный, но и в него были вделаны желтые кусочки металла. От фрески на потолке захватывало дух: три толстые обнаженные тетушки и с ними не менее тучный юноша тоже без признаков одежды. Парень держал в руках фрукт (угадайте, какого цвета), отдаленно напоминающий яблоко. Похоже, художник пытался изобразить иллюстрацию к древнегреческому мифу про Париса. А под этой красотой висела люстра — скопище хрусталя, позолоченных трубок и керамических медальонов, на каждом из которых виднелись буквы.

— Что там написано? — прошептала я, почти лишившись голоса при виде такого умопомрачительного великолепия.

— «А» и «В», — тоже тихо ответила Ирина Леонидовна. — Наверное, инициалы хозяина, они тут повсюду, посмотри на коврик у двери.

Я перевела взгляд на коврик и нервно захихикала. На половике, сотканном из парчовых нитей, была такая же монограмма, что и на светильнике.

Мы с Ириной Леонидовной схватились за руки и вошли в санузел при большой спальне. Интерьер его заставил нас со свекровью содрогнуться. Краны в ванной комнате были выполнены в виде золотых русалок. При повороте ручки хвост полудевушки-полурыбы слегка задирался, и из-под него начинала бить струя воды.

— Ну как? — бодро осведомился Иван. — Если ноги от восторга не держат, на пол не падайте, лучше на пуфик обе опуститесь.

Я посмотрела на круглую тумбу, обитую чем-то смахивающим на золотую фольгу, и увидела в центре большой медальон с буквами «А» и «В».

— Ну как? — повторил муж.

— Ужас, — придушенным хором ответили мы с Риной.

Потом свекровь обрела дар речи:

— Надо делать ремонт.

— Да! — воскликнула я. — Иначе я с ума сойду в этом золотом кошмаре. Хотя… Ваня, ты же купил апартаменты со всем содержимым?

— Только не подумай, что я пришел в восторг от владений царя Мидаса, — сказал муж. — Хотел приобрести голые стены, но риелтор объяснил: «Хозяин отдает квартиру с обстановкой. Иначе не соглашается ее на торги выставлять».

— Получается, что нас вынудили взять золотую пещеру, — расстроилась я.

— Мой агент прилично сбил цену, — похвастался супруг, — но, конечно, пустое жилье могло обойтись дешевле. Не переживай, Танюша, мы все выломаем, сделаем как нам нравится.

— Жаль потраченных денег, — расстроилась я. — А может, привыкнем к этому убранству? Ну, знаешь, как бывает: сначала кажется ужасным, а потом даже нравится.

— К сожалению, эта квартира наиболее удобный вариант, — вздохнула Рина. — А все из-за меня, потому что я не хочу уезжать из дома, в котором живу много лет.

— Нет, из-за того, что у тебя невестка ленивая, — возразила я. — Нам предлагали отличные квартиры на соседней улице, но мне подумалось: ведь каждый раз, когда я захочу с тобой чайку попить, придется одеваться. Поэтому я попросила Ивана поговорить с соседями. И вот что вышло. Куча денег на ветер улетела.

Муж обнял меня.

— Не переживай. Еще заработаем. Найдем бригаду ремонтников, выломаем всю блестящую жуть…

— Погоди! — остановила сына Рина. — Ведь можно попробовать эту красоту продать. Я имею в виду мебель, светильники, сантехнику.

— Ну кому такое понадобится… — пригорюнилась я. — Неужели может найтись человек, которому придется по вкусу белый стол, на котором выложен ярко-желтыми пластинами вензель: «АВ»?

— Одного я уже знаю, — хихикнула Ирина Леонидовна.

— Правда? — воспряла я духом. — И кто он?

— Бывший хозяин квартиры, в которой мы сейчас находимся, — расхохоталась свекровь, — а по моему опыту, дураки роятся стаями. Где один появился, там второй и третий отыщутся.

— Хорошо бы, — вздохнула я, весь мой оптимизм иссяк.

Рина подбоченилась.

— Вот увидишь, непременно найдется человек, который заберет все: люстры, занавески, позолоченные дрова, потолок…

Мне стало смешно.

— Роспись не отковыряешь, ее придется просто замазать.

— Только в спальне, — уточнил муж. — В остальных помещениях потолок натяжной, его можно срезать.

— Из всего кошмара останется наверняка только это, — усмехнулась Ирина Леонидовна и показала пальцем за мою спину. — Сей красавец точно не имеет шансов найти нового хозяина.

Я обернулась и ойкнула. Между двумя креслами, обитыми розовым атласом с узором из геральдических лилий королевского рода Бурбонов, стояла на задних лапах фигура странного зверя. Морда у него смахивала на тигриную, но имела оранжевый окрас без полосок, туловище было темно-коричневое, в животе оказалось окно, сквозь которое виднелись разноцветные шарики размером с картофелину, задранные передние лапы явно принадлежали белому медведю, а макушку нелепого создания, ростом примерно метр семьдесят, украшала огромная треуголка, наподобие той, что носил Наполеон.

— Это торшер, — объяснил мой муж.

— Почему ты так решил? — удивилась я.

— Мама, будь добра, подойди к монстру и дерни его за любую лапу, — попросил Иван.

Рина быстро выполнила его просьбу, и сооружение на голове невиданного зверя вспыхнуло зеленым светом.

— Ух ты! — восхитилась свекровь.

— Постучи ему по носу, — приказал сын.

После этого действия цвет треуголки стал красным. А при поглаживании правого уха зверюги загорелся белый свет.

— Откуда ты знаешь, как управлять этим монстром? — пришла в недоумение Ирина Леонидовна.

— Ты ничего не помнишь? — усмехнулся Иван. — А ведь ранее ты видела сей забавный торшерчик.

— Где? — изумилась его мать. — Когда?

— Мы с тобой поехали отдыхать на море в дом отдыха, мне тогда исполнилось десять лет, — пояснил Иван. — Нас поселили в номере люкс с громадными шкафами, которые по ночам сами по себе с отвратительным скрипом открывались. Но главной фенькой был этот монстр. Когда я его увидел, меня парализовало от восторга. Не хотелось ничего — ходить на море, обедать, пить чай, посещать достопримечательности. Какие там экскурсии, на фиг все музеи — в гостинице есть Федя!

— Ты ему имя дал? — рассмеялась я.

— Ничего не помню, — развела руками Рина.

— Я умолял маму увезти Федю в Москву, — продолжал мой Иван, — и очень расстроился, когда она сказала доверчивому и простодушному сыну, что на Феде держится потолок, его нельзя уносить.

— Интересно, это тот самый Федя? Или у него родились братья? — веселилась я.

— Не знаю, — хмыкнула Рина. — Зато понятно, что красавчика никто не заберет…

— Таня! — крикнул мне прямо в ухо голос свекрови. — Таня! Поторопись!

— Что-то случилось? — повторила я вопрос, выныривая из воспоминаний.

— Да! — объявила свекровь. — Можете прямо сейчас приехать? Дело невероятной важности. Скорей! Времени всего двадцать минут. Через полчаса будет поздно. Смерть летит! На всех крыльях! Уже совсем рядом! Смерть невероятно торопится…

— Мчимся! — крикнула я и ринулась назад в переговорную.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Глава 7 - Львиная доля серой мышки - Дарья Донцова - Ogrik2.ru

— Да, Анфису заберут в детдом, но это тот случай, когда ребенку будет намного лучше в приюте, чем дома, — сурово заявила Галина Леонидовна, когда я, с трудом протиснувшись в ее крошечный кабинет, умостилась на шатком узком стуле.

— Мартина вела неподобающий образ жизни? — уточнила я. — Алкоголизм?

— Нет-нет, что вы. Племянница прямо-таки тряслась над своим здоровьем, — неодобрительно сказала профессор, — заботилась о себе с маниакальным усердием. Продукты приобретала или на рынке, или в магазинах, где цены убивают разум. Три раза в неделю фитнес. Что бы ни случилось, Марта в среду, пятницу и воскресенье бежала к гантелям.

— Похвальная привычка, — улыбнулась я.

— Нельзя ничего доводить до абсурда, — отрезала ученая дама, — она спать ложилась по будильнику. Понимаете?

Но я не поняла, заметила, пожав плечами:

— Сама всегда завожу часы, боюсь проспать.

— Да, большинство людей встает по звонку. Именно встает, — подчеркнула профессор. — Но я сказала «ложилась спать». Несколько раз, когда я была в гостях у Марты, раздавалось дребезжание, и племянница, заявив: «Двадцать один пробило, пора на боковую», — выпроваживала меня. Она собиралась прожить двести лет, говорила: «Здоровая счастливая старость формируется в юности. Когда стукнет шестьдесят, начинать вести правильный образ жизни поздно. Надо гораздо раньше озаботиться, кем ты будешь на пенсии: развалиной или деятельным и бодрым человеком». Она поэтому и Анфису родила.

— Для того, чтобы улучшить физическое состояние? — уточнила я.

— Ну да! — воскликнула Воронова. — Представляете? Хороша мотивация! Узнав, что Марта беременна, я, несмотря на то что наши пути с племянницей давно разошлись, решила все же приехать к ней и образумить. В дом она меня не пустила, но согласилась потолковать в кафе. Я у нее спросила, кто отец ребенка. И последовал восхитительный ответ: «Мужчина». Мне следовало сразу встать и уйти, но я решила не сердиться на беременную, у которой в крови гормон «озлобин» кипит, и спокойно ей объяснила: «Дети должны появляться на свет в законном браке. Но если официально скрепить союз не удалось, то необходимо, так сказать, подстелить себе соломку. Нужно объяснить будущему отцу, что он несет ответственность за малыша, обязан оплатить роды и приданое для младенца, нанять опытного педиатра, няню, платить алименты». Вот скажите, что обидного в моих словах? Я вела себя приветливо, ни одного злого слова не произнесла. А Марта на меня зверем посмотрела и прошипела: «Понятия не имею, кто папаша». Я испугалась: «Тебя изнасиловали?» И услышала: «Нет, я забеременела от донора. В клинике».

Галина Леонидовна отвернулась к стене.

— Ну просто слов нет! Я обомлела, спросила: «Господи, зачем ты такую чушь придумала?» Чем угодно клянусь, не имела желания ее укорить, от неожиданности так отреагировала. Вопрос мой и не предполагал ответа, а Марта ухмыльнулась: «Значит, нужно ставить печать в паспорте? Вешать себе на шею мужика, который будет приносить гнутую копейку раз в полгода, требовать за нее безбрежного уважения и орать, если нет обеда? Ну уж нет, спасибо. А вот ребенок мне необходим. Врач сказал, если женщина до тридцати не родила, у нее онкология после сорока разовьется». Тут я опять самообладание потеряла: «Что за ерунда? Где ты такого дурака нашла? И младенец не средство для оздоровления. О ребенке придется всю жизнь заботиться». И что я услышала? «Знаю, я тебе не нравлюсь, мой образ жизни тебя бесит, всех, кто для меня значим, ты считаешь идиотами. Зачем тогда явилась с разговором? Давай расстанемся навсегда». Очень она меня разозлила, и я ей честно сказала: «Сейчас ты сделаешь глупость, а через пару лет кто ребенком займется? Володя и Ксюша. Не хочу, чтобы ты брату на плечи еще один рюкзак повесила, хватит с него твоей матери». Но Марта встала и ушла. Молча. Ни слова не произнесла. Всегда такая была — твердолобая, уверенная в своей правоте. Отвратительный характер!

— У Мартины есть брат? — уточнила я.

Моя собеседница тяжело вздохнула и пустилась в объяснения.

— Моя сестра Елена начудила по полной программе: родила кучу детей, а от кого — неизвестно. В браке ни разу не состояла, зато отпрысков — как семечек в подсолнухе. Учиться Лена не желала, наши родители устали с ней бороться, умолять ее на работу пойти, профессию получить. Первому внуку Володе они обрадовались. Лену за беременность не пойми от кого не корили — добрые слишком, нас, дочек, обожали. Правда, мама перед смертью шепнула: «Ты на два года Ленки младше, а как будто из разных миров вы». Очень точное выражение. Лена была двоечницей, я отличницей, она впервые забеременела, еще учась в десятом классе, а я не собиралась с мужчиной без свадьбы жить. Елена высшего образования не получила, я же написала и защитила сначала кандидатскую, потом докторскую диссертацию. Сестра у людей полы мыла, я — профессор. Ленка из одной постели в другую прыгала, а мы с моим мужем более тридцати лет вместе, вырастили двух девочек-умниц. Маша сейчас в Лондоне, управляющая самым крупным универмагом, счастлива замужем, Олеся в Кембридже преподает, ее супруг владелец банка. А что у сестры? Лена пить начала, когда Володе исполнилось шесть, Егору четыре, а остальные дети еще на свет не явились. И плевать ей было на отпрысков. У нас с ней отношения прервались после одного случая…

Воронова вдруг засмеялась.

— Она приехала в мое отсутствие в наш дом и хотела отбить у меня мужа. Но не учла, что мой Евгений весь в своей математике, мыслит не как обычные люди. Вернулась я в квартиру, Женя рассказывает: «Приходила Лена. Угостил ее чаем. Она сказала: «Как у вас жарко» — и начала раздеваться. Скинула с себя все. Я включил ей вентилятор. Леночка легла на диван, а я пошел в кабинет. Через минут пять слышу голос: «Женька, мне холодно». Вернулся в гостиную, а она, как была без одежды, так и лежит. Руки протянула: «Женюся, я согреться хочу». Я ее пледом укрыл, чаю горячего принес и отправился работать». Моему наивному мужу даже в голову не пришло, что свояченица ему предлагалась. Но я-то сразу все поняла, сказала ей: «Более в гости не заявляйся. Никогда. Забудь мой адрес и телефон навсегда». И тут она быстро Леночкины глазки состроила.

— Леночкины глазки? — не поняв, спросила я.

Галина Леонидовна поморщилась.

— Елена всегда была наглой, развязной, бесцеремонной, эгоистичной, людям хамила. Мама наша много раз от нее плакала. Но если Ленке что-то от вас требовалось, вот тут эта мерзавка мгновенно превращалась в цветочек. Помню, как мамочка говорила: «На клумбе растут анютины глазки, а у нас дома цветут Леночкины глазки». Сестра умела ласковой прикинуться, пряником медовым обернуться. И все покупались, давали ей то, что она выпрашивала. Елена же, получив желаемое, мигом улыбочку гасила и принималась зубы скалить. Леночкины глазки быстро в крысиные превращались и оставались таковыми, пока к их владелице не приходило желание опять что-то выпросить. И вот что удивительно: обычно, если человек так себя постоянно ведет, с ним никто дел иметь не желает. Но сестрица словно гипнотизер была. Сколько раз я себе говорила: «Все, ничего она от меня более не получит». Но проходит время, и Ленка опять на пороге стоит, руки к груди прижаты, глаза распахнуты: «Галочка, ты у меня одна, к кому в трудную минуту обратиться могу…» И снова я послушно за кошельком иду. Сколько она у меня денег взяла в долг, и не счесть, но так никогда ничего и не вернула.

Моя собеседница нахмурилась.

— Впрочем, сама я была виновата, следовало послать ее подальше и больше близко не подпускать. Помню, когда Елена умерла, стою я у гроба и думаю: «Единственное хорошее, что для меня сестрица сделала, так это избавила от любви к себе. Иначе б я сейчас обрыдалась. А так смотрю на домовину и тихо радуюсь: ушло горе навеки». И у детей ее, наверное, похожие мысли в голове роились. Все молча на покойную смотрели.

— Ваша сестра скончалась от какого-то заболевания? — уточнила я.

Профессор поправила свои красивые бусы.

— Купила где-то бутылку алкоголя, а тот оказался фальсификатом. Леся, ангел наш, «Скорую» вызвала, Елену отвезли в клинику, но не спасли.

Я решила до конца разобраться в ситуации.

— Кто такая Леся?

Воронова взяла пустую чашку из-под кофе, перевернула ее и поставила на блюдечко.

— Хотите погадаю вам? Кофейная гуща всегда безошибочно сообщает будущее.

Я не верю ни экстрасенсам, ни знахарям, ни разного рода предсказателям, но хорошо знаю: если хочешь, чтобы человек, которого ты опрашиваешь, был до конца откровенным, надо с ним на время беседы подружиться, а легче всего это сделать, восхищаясь его талантами. Обычно на то, чтобы сообразить, кем человек себя считает: великим художником, писателем, танцором, певцом, самым лучшим в мире шофером, бухгалтером, или он до невозможности гордится собственным умом, редкой красотой, уходит немалое количество времени. Но сейчас мне повезло — Галина Леонидовна оказалась гадалкой-любительницей.

Я взяла свою чашку и кивнула.

— Переворачивайте ее от себя, — велела моя визави. — Хоп! Молодец. Пусть некоторое время вверх донышком постоит. На чем мы остановились?

— Кто такая Леся? — повторила я свой вопрос.

Ученая дама оперлась локтями о стол.

— У Елены было пятеро детей. Сын Володя — старший, затем Егор, потом Роман, следом Петя и последняя Марта. Нормальная семья только у Володи получилась: жена Ксюша, сын Гена и дочь Леся. Егор холостяк, Петя тоже без семьи был. Марта родила девочку вне брака. Леся моя двоюродная внучка. Ангел, а не ребенок, в отличие от своего братца Гены, который весь в бабушку пошел. Когда я про очередное художество мальчишки слышала, всегда невольно думала: генетика Ленки в нем.

— Ваша сестра давно скончалась? — поинтересовалась я.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Дарья Донцова Львиная доля серой мышки - Львиная доля серой мышки - Дарья Донцова - Ogrik2.ru

Очень тяжело быть одинокой матерью сына, которого родила для тебя свекровь…

— Вы поняли? — спросила дама, увешанная бижутерией от известных фирм.

На шее у нее висели две нитки, одна от «Шанель», вторая от «Диор», запястья украшали браслеты: на правой руке от «Луи Виттон» и «Прада», на левой — от «Эрмес» и «Миу-миу», а на пальцах сверкали кольца фирмы «Сен-Лоран». Что интересно: у этих производителей можно найти вещи без бьющих в глаза логотипов, но наша посетительница выбрала противоположный вариант. Похоже, моей собеседнице хотелось, чтобы окружающие видели: она может себе позволить все самое дорогое. Кстати, и сумка дамы сразу сообщала, что ее произвели Дольче с Габбаной, и на летнем платье повсюду было вышито слово «Гуччи». На ногах госпожи Персакис красовались розовые туфельки «Феррагамо». Очень удобная обувь, ее носит английская королева, вот только венценосная особа не щеголяет в лодочках, которые снабжены здоровенной пряжкой в виде торгового знака фирмы всемирно известного итальянского сапожника.

— Сейчас в подробностях объясню, что произошло, — вещала тем временем обратившаяся к нам за помощью дама, являвшая собой этакую рекламную витрину брендов. — Год тому назад…

— Маргарита Потаповна, — спокойно прервал ее Иван, — может, ваш сын сам сообщит нам о происшествии?

— Мой мальчик очень стеснительный, — отрезала потенциальная клиентка, — не привык языком молоть. Я лучше, чем он, информацию о всех событиях до вас донесу. Правда, котик?

Сидевший рядом с ней молодой мужчина кивнул.

Я стала рассматривать «мальчика». На вид ему лет тридцать пять, может, сорок, сейчас «стеснительный ребенок» смотрит в пол, головы не поднимает, сгорбился. То ли Потап полон раскаяния, то ли просто боится авторитарной мамаши. А может, он болен? На лице у мужчины видны шрамы, переносицу украшают очки с затемненными стеклами. И он как-то чересчур молчалив, за время пребывания в нашем кабинете произнес лишь два слова: «Добрый день».

Маргарита Потаповна начала подробно объяснять, что ее сподвигло обратиться в особую бригаду, начальницей которой я, Татьяна Сергеева, являюсь.

Сначала собеседница объявила: она принадлежит к древнему греческому роду Персакис. Ее предка привез в Россию Петр Первый. Потап Персакис служил при царе советником и имел хобби: делал разные соусы, выращивал на своем огороде растения для специй. У нашей посетительницы в паспорте написано — Маргаритес, что в переводе с греческого означает «жемчуг». Но сколько она ни объясняла окружающим, что ее имя надо произносить с окончанием «ес», все называют ее Маргаритой, и в конце концов обладательница редкого греческого имени смирилась, откликается уже на Риту, Марго и другие производные. Имя Потап, которое носит ее сын, тоже греческое, переводится как «широкий», и именно так с незапамятных времен звали всех старших сыновей этой семьи.

Госпожа Персакис гордится своей принадлежностью к древнему роду, и ее долгое время очень огорчало, что она у своих маменьки с папенькой оказалась единственным ребенком, да еще девочкой. Получалось, что на ней род Персакисов оборвется, когда Маргарита выйдет замуж и станет какой-нибудь Кузнецовой. А ей совершенно не хотелось менять фамилию. И тут добрый боженька сжалился над ней. Однажды Рита была приглашена на свадьбу едва знакомой ей пары, зачем-то решившей собрать всю свою родню, включая «седьмую воду на киселе». Маргарита оказалась за одним столом с приятным мужчиной, который представился как… Александр Персакис. Удивленные молодые люди стали выяснять, кем же они друг другу приходятся, в разговор включилась вся свадьба, и в конце концов гости выстроили линию генеалогического древа: троюродная прапрапрабабушка Маргариты вышла замуж за внучатого племянника второго мужа третьей жены тети прапрапрадедушки Александра. Одним словом, родства у них оказалось как действующего вещества в гомеопатических каплях, то есть совсем чуть-чуть. Ничто не мешало Маргарите с Александром пожениться, что они и сделали. Фамилия Персакис была спасена. К сожалению, Александр погиб, попав под машину за месяц до рождения Потапа. Мальчик появился на свет сиротой. Госпожа Персакис более замуж не выходила.

В лихие девяностые годы Маргарита потеряла работу и, чтобы не умереть с голоду, стала варить дома греческий соус, который всегда готовили к мясу ее бабушка и мама, а затем его продавать. Темно-красную острую массу она наливала в бидон, шла в какой-нибудь офис и предлагала его сотрудникам купить необычную для России приправу. Довольно быстро у нее сложился круг постоянных клиентов, который стал расти и расширяться. Вскоре для производства соуса размеров маленькой кухни стало не хватать, Маргарита арендовала пустующую столовую, наняла пару женщин… Сейчас дама владеет заводом, на котором производятся «Приправы Персакис», а также аграрным комплексом, где выращивают помидоры, лук, морковь, чеснок, зелень. Семейный соус до сих пор продается на ура, но ассортимент продукции фирмы стал разнообразным…

Посетительница на секунду замолчала, и я воспользовалась паузой, чтобы прояснить ситуацию:

— Что привело вас к нам?

Госпожа Персакис показала рукой на сына и вновь затараторила:

— Потап богат, красив, умен. Он моя правая рука, занимается всеми финансами фирмы, и негоже ему было долго вести холостяцкую жизнь. Не стану скрывать, мне хотелось, чтобы невестка была этнической гречанкой. И, на мое счастье, мальчик женился на Беатрисе Георгиус. У них родились двое сыновей, погодки.

Маргарита Потаповна сдвинула брови.

— Беатриса мне понравилась — тихая, мягкая, интеллигентная, не способная скандалить. Вот только она рано потеряла родителей, и это меня настораживало. О, только не надо сейчас упреков в плохом отношении к сиротам. Просто я знаю несколько не очень приятных примеров — сын начальника отдела персонала в моей фирме и дочь старшего инженера выбрали себе в спутники жизни бывших подкидышей, так вот, и невестка, и зять оказались людьми скандальными, отстаивали свои интересы криком, не умели распоряжаться деньгами, не могли найти достойную работу, так как в отрочестве плохо учились. Но Беатриса другая — она получила по окончании школы медаль, свободно владеет двумя иностранными языками. И на свет появилась не от непонятно кого, родители ее, вполне приличные люди, утонули во время летнего отдыха, когда паром, на который они сели, пошел ко дну. Малышке тогда едва три года исполнилось, Би оставалась с няней в Москве. Я отношусь к невестке как к родной дочери.

Мадам Персакис резко выпрямилась.

— Шесть лет назад, когда Потап еще не думал о женитьбе, был незнаком с Беатрисой, он организовывал презентацию нашего нового продукта. Мальчик является вице-президентом фирмы, ведает, как я уже говорила, всеми финансами, всегда сам курирует значимые проекты и прекрасно справляется со своими обязанностями.

Все члены бригады и наш главный босс (а заодно и мой муж) Иван Никифорович терпеливо ждали, когда мамаша перестанет петь осанну «ребеночку» и наконец-то доберется до сути дела. Но Маргарита вещала со всеми утомительными подробностями.

…Во время того мероприятия Потап пару раз общался с симпатичной Мартой, распорядительницей, отвечавшей за фуршет. Разговоры их были исключительно деловыми. Персакис не из тех представителей мужского пола, что бегают за юбками. Около часа ночи, когда праздник закончился, Потап вышел на улицу, где стеной лил дождь, поспешил к своему автомобилю и увидел промокшую насквозь Марту, бегавшую по парковке.

Многие начальники просто уехали бы домой, не поинтересовавшись, что случилось у подчиненной, но сын Маргариты Потаповны воспитан иначе.

— Вам помочь? — крикнул он Марте.

— Кажется, мой автомобиль эвакуировали, — в растерянности ответила девушка. — Оказывается, зона парковки оканчивается у фонарного столба, а я поставила свой джип чуть дальше.

— Садитесь в мою машину, — приказал Потап, — простудитесь…

На этом месте сын прервал рассказ матери:

— Я только ее отвез. Я очень брезгливый человек, мне и в голову не придет заниматься сексом с незнакомкой на заднем сиденье. Марту после той поездки я никогда более не видел, ее судьбой не интересовался, навсегда о ней забыл. У нас никакого близкого общения не было, виделись только в тот день, когда я ее довез до дома. Разговор вертелся вокруг музыкальных пристрастий. Я включил какую-то радиостанцию, там пели «Битлз», ну мы и начали обсуждать их произведения. Это все.

— И тем не менее недавно сия красавица, Марта Столова, прислала ко мне адвоката! — взвилась Маргарита Потаповна. — Тот заявил, что его доверительница родила от Потапа девочку, ей сейчас пять лет. Более того, адвокат утверждал, что мой мальчик и эта особа любовники по сегодняшний день.

— Это невозможно, — отрезал сын. — Своим здоровьем клянусь, у нас с ней ничего не было! Никогда! Ни в тот вечер, ни позднее. И я люблю свою жену.

— Любовь и секс не всегда ходят парой, — заметил Александр Викторович Ватагин, наш психолог, — иногда они мирно существуют порознь.

— Это не про меня, — резко заявил Потап. — Марта решила повесить на нашу семью своего ребенка в надежде на солидные алименты.

— Проблема решается просто, — улыбнулся Иван Никифорович. — Для этого есть анализ ДНК.

— Вот в исследовании-то собака и зарыта, — подскочила Маргарита Потаповна. — Когда вся эта каша заварилась, я задалась вопросом: что делать? Беатриса очень импульсивная, она сначала вспыхивает спичкой, а потом только думает, стоило ли нервничать. Еще нюанс. Когда Потапчик преподнес ей кольцо с предложением выйти за него замуж, она ему сказала: «Я согласна. Но сразу хочу предупредить: если изменишь мне, я непременно узнаю и в тот же день покончу с собой».

— Причем Би не шутила, — мрачно дополнил сын. — Я маме об этих словах жены сообщил, когда услышал от нее о визите адвоката Марты.

— Я приняла решение ничего Беатрисе о происходящем не говорить, — повысила голос госпожа Персакис, — а сама наняла адвоката. Тот потребовал первым делом сделать анализы ДНК Потапа и девчонки. Я думала, что Марта откажется, поэтому стала искать подходы к воспитательнице детсада, куда ходил ребенок, чтобы та собрала материал для ДНК-теста. Понимаете, мне хотелось точно знать, течет в девочке кровь Персакисов или нет.

— Не очень приятно, что мама сомневалась в моих словах, но я ее понимаю, — тихо проговорил Потап.

— Девочка не имеет к моему сыну ни малейшего отношения! — ликующе возвестила Маргарита Потаповна. — Вот так!

— Рада за вас, — улыбнулась я. — Но раз недоразумение выяснилось и все благополучно завершилось, зачем вам понадобилась помощь нашей бригады?

Владелица фирмы «Приправы Персакис» резко встала.

Потап потянул ее за руку.

— Сядь, пожалуйста.

— Не могу, — отмахнулась Маргарита и начала мерить шагами переговорную. — Адвокат нашел лучшего ученого по ДНК. Тот выяснил, что в данном случае правда на стороне Потапушки, девочка не является его дочерью. Но еще он заявил, что у моего сына вообще детей не может быть, потому что он… бесплоден.

— Очень интересно… — пробормотала эксперт Люба Буль.

— Да уж, — согласилась Маргарита Потаповна. — Я тоже удивилась, решила, что в лаборатории напутали, сказала врачу: «С девочкой все ясно. А с Потапом вы пальцем в небо угодили, у него двое сыновей». Доктор не смутился: «Значит, они не от него». Но я безоговорочно доверяла Беатрисе, поэтому подумала: случилась ошибка. Выходит, есть вероятность, что и ДНК-анализ неверно проведен. И что делать? Сейчас я алчную аферистку отправлю лесом, а она тоже затеет исследование, и обнаружится, что девочка все-таки от Потапа…

Буль подняла руку.

— Обычно для такого исследования берут образцы слюны или крови. Но по ним нельзя не выявить бесплодие.

Маргарита Потаповна остановилась посреди переговорной.

— Я никогда не затеваю ничего с бухты-барахты, всегда предварительно собираю необходимую информацию. Я вычитала, что слюна или кровь могут в некоторых случаях дать неверный результат. Химеры.

Эксперт усмехнулась.

— Вы, однако, глубоко копнули. Да, встречаются люди с двумя ДНК. Мне вспоминается Наталья К., по результатам генетического исследования оказавшаяся… неродной матерью своих дочерей, которым ее муж, присутствуя на родах, лично перерезал пуповину. В результате муторного разбирательства выяснилось, что у Натальи с ее собственным рождением очень интересная история. Она должна была стать одной из близнецов, но две яйцеклетки на стадии эмбрионального развития слились, и на свет появились не близнецы, а одна девочка, но с разным набором генов. Это называется генетический химеризм, явление очень редкое.

— Но возможное! — топнула ногой Маргарита Потаповна. — У меня есть маленькая шкатулочка из оникса, в ней хранятся молочные зубки Потапа. Их собрал мой отец, который внука, наследника фамилии Персакис, просто обожал. Папа всегда говорил: хорошая кровь, отличные зубы. И уж поверьте, резцы мальчика образцовые. И у детей Беатрисы они как ядра миндаля, крепкие, никакого кариеса. Я не настолько глупа, чтобы считать зубы признаком родства, они были просто приятным знаком: дети из нашей породы. У всех Персакисов отличные зубы. Я не сомневалась ни на секунду в отцовстве сына, потому что Би порядочная женщина. Но раз так вышло, то ради верности исследования Потап сдал не только кровь, но еще и сперму. Мы сделали два анализа. Понимаете?

Люба кивнула.

— Конечно.

Персакис наконец села к столу.

— Повторяю: я заподозрила, что в лаборатории накосячили. Да, ученый вроде лучший, но ассистент у него, возможно, дурак, не ту пробирку взял. Поэтому мы повторили исследование еще в трех местах. И везде получили одинаковый результат: у моего мальчика обнаружилось полное бесплодие. Сексуальной жизни данная проблема никак не мешает, но его жена может забеременеть лишь с помощью ЭКО и только с материалом донора. А у Потапа два сына!

— Мда, — крякнул наш опер Валерий, — не очень красиво получается.

— Первый ребенок у них родился через десять месяцев после свадьбы, — пояснила Маргарита Потаповна. — Кстати, Беатрису мой мальчик не на улице нашел, я сама ему невесту привела.

— Я не мог сразу после знакомства вести девушку в загс. Мы до свадьбы больше года с Беатрисой состояли в дружбе, — вступил в разговор сын. — Сначала просто встречались, ходили в театр, в консерваторию, на концерты. Потом сошлись ближе. Когда я понял, что полюбил Беатрису, тогда и преподнес ей кольцо. Да, невесту нашла мама, но она бы не стала настаивать на бракосочетании, скажи я, что Би мне не подходит.

— И чего вы хотите от нас? — резко спросил Иван Никифорович.

— Найдите отца детей, — потребовала мадам Персакис.

— А смысл? — не понял Валерий.

— При разводе вам нужен аргумент для отказа от алиментов? — предположила еще одна моя сотрудница, Аня Попова, до сих пор не принимавшая участия в разговоре. — Прежде посоветуйтесь с адвокатом. Ведь если в документах детей отцом назван Потап, то он будет вынужден платить деньги до тех пор, пока не докажет на суде, что является обманутым мужем.

— Все не так! — воскликнула Маргарита Потаповна. Заметила недоумение на наших лицах и пояснила: — Мой мальчик не собирается разрушать свой счастливый брак.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Глава 42 - Львиная доля серой мышки - Дарья Донцова - Ogrik2.ru

— Кто прислал письмо? — спросила я, входя в кабинет Эдиты. — Можешь отследить адрес?

Булочкина отложила пряник, который держала в руке.

— Не-а.

— Почему? — удивилась я. — Обычно тебе не составляет труда выполнить столь простое задание.

— Так не электронный вариант, — уточнила компьютерщица, — просто листок в конверте. Текст короткий, но ясный: «Адвокат Илья Каравайкин убил Владимира, Ксению, Мартину Столовых. Утечка газа в деревне подстроена. Юрист обманом заставил Мартину выпить яд. Каравайкин защищал Егора Столова, поднимите дело Полины Мотыльковой. Валентину Юфереву наняли оболгать Егора, чтобы вы подумали, будто именно он отравил Марту. У Каравайкина давняя связь с Лесей. Адвокат ее соблазнил, она богатая наследница, он хочет заграбастать ее фирму, деньги, недвижимость. Леся ни при чем, она ему верит. Они только что поженились. Следующей Каравайкин убьет Лесю».

Эдита схватила пряник, откусила от него и дальше продолжала с набитым ртом:

— Я проверила информацию про брак. Это правда.

— Так… — протянула я. — И почему мне ничего о свадьбе неизвестно? Ты рассказала биографию девушки, но ни словом не обмолвилась, чья она жена. Неужели в твоем Интернете нет сообщения о бракосочетании?

— В моем Интернете много всякого, — обиженно ответила Дита, — но там нет и не может быть того, что еще не произошло. В загсе побывали и печати в паспорте Каравайкин и Леся получили в тот день, когда ты у них была. А я получила инфу о девочке и доложила ее тебе до этого момента, более о Лесе запросов не делала, ты не просила.

В моей голове ожило воспоминание. Я сижу в квартире Леси. Каравайкин объясняет, что он опекун девочки, поэтому обязан присутствовать при ее разговоре со мной. Я улыбаюсь: «Леся уже взрослая». — «Закон есть закон, — сурово отвечает адвокат. — Да, Олесе вот-вот стукнет восемнадцать. Но пока она несовершеннолетняя». Девушка отвечает на мои вопросы, потом приносят платье, и она бежит его мерить, причем выглядит невероятно счастливой. Илья, глядя ей вслед, по-отечески улыбается и говорит: «Девочки такие девочки. Лесю позвали на свадьбу подружкой невесты». Олеся очень радовалась, что ей сделают прическу, макияж…

— Платье! — воскликнула я.

— Ты о чем? — удивилась Дита.

— Илья обронил, что ему не показали наряд, который положен подружке невесты, — ответила я, — а когда адвокат, провожая меня, решил заглянуть в комнату, где у Леси шла примерка, она закричала: «Не смотри!» А еще в прихожей стояли белые туфли, очень красивые, украшенные то ли стразами, то ли жемчугом, сейчас уже не помню, и лежала сумочка в пару к ним.

Булочкина кивнула.

— Считается, что жениху нельзя до свадьбы видеть подвенечный наряд невесты. Но я никогда не слышала, что запрет распространяется на прикид ее подружки.

Я разозлилась еще сильней.

— Вот-вот! Олеся собиралась замуж. Про то, что ее пригласили стать подружкой невесты, адвокат соврал. Ох, мне следовало раньше сообразить: меня водят за нос!

— Зачем скрывать, что идешь расписываться? — удивилась Эдита.

— Повторяю слова адвоката, — нахмурилась я. — «Закон есть закон». На момент подачи заявления Столова была несовершеннолетней. А Каравайкину… Хм, не знаю, сколько ему.

— Сорок два года, — подсказала Булочкина. — Однако нефиговая разница в возрасте.

— И он опекун девочки! — вскипела я. — Некрасивая история. Небось дал тетке в загсе пухлый конвертик, объяснил, что невесте на время росписи до совершеннолетия остается пара деньков, вот и приняли у них заявление.

— Леся поменяла фамилию, теперь она Каравайкина, — заметила, глядя на экран, Дита. — Может, в присланном письме правда? Насчет совращения девочки в юном возрасте. Хотя… Вдруг у них настоящая любовь? Джульетте исполнилось тринадцать, и никто не осуждал Ромео за развратные действия.

— Ему стукнуло шестнадцать, а не сорок с гаком, — буркнула я.

— Когда Леся отметила тринадцатилетие, Илье было тридцать семь, — зачем-то уточнила Эдита.

Я сделала глубокий вдох.

— По-твоему, сей факт является оправданием для педофила?

— Ну… просто хочу сказать, что у них могло вспыхнуть светлое чувство, — пробормотала Булочкина. — Они нежно относились друг к другу, а как только появилась возможность, зарегистрировали брак.

— Вероятно, в письме правда. И это не отменяет совращения, — пробормотала я. — Ты изучила камеры нашей охраны? Кто принес послание?

Эдита показала на два рядом стоящих компьютера — на одном застыла фотография, а на втором что-то мелькало.

— Парень, лицо которого рассмотреть невозможно, — вздохнула я. — Ожидаемая ситуация. Включи запись.

Эдита нажала пальцем на клавишу, снимок ожил. Я увидела центральный вестибюль офиса и множество снующего туда-сюда народа. Из толпы вышел мужчина, одетый в черные джинсы и такого же цвета толстовку с капюшоном. Он приблизился к ресепшен, положил на стойку конверт и, не говоря ни слова, покинул здание.

— Мда… — вздохнула я.

— Письмо в лаборатории, — пояснила Дита. — На конверте всего три слова — «Татьяне Сергеевой лично», написанных с помощью трафарета. Его наложили на бумагу и обвели буквы ручкой. О почерке ничего в таком случае нельзя сказать. Но смотри…

Эдита подвигала «мышкой». Изображение замерло, я опять увидела парня, который направлялся к стойке дежурного. Дита нажимала на клавиши, одновременно говоря:

— Если сравнить рост его и остальных мужчин в холле, то становится понятно… ага, наш доставщик значительно ниже их. И еще… Вон там находится банкомат, видишь? Теперь сравним его высоту с ростом курьера… Что ж, могу с большой долей уверенности сказать: в таинственном незнакомце метр шестьдесят пять, ну, может, шесть.

— Отлично… — протянула я.

— Едем дальше, — быстрее заговорила Эдита. — Внимание на экран! Делаю стоп-кадр момента, когда конверт кладется на стойку… Что бросается в глаза?

— Рука у него без перчатки, — пробормотала я. — Либо посыльный о них забыл, либо знает, что его отпечатков нигде в базах нет, либо это совершенно посторонний человек, которому дали денег и велели доставить конверт. Постой… Форма кисти, пальцев явно женские!

— Я думала, ты об этом догадаешься, когда про рост услышишь, — протянула Булочкина.

— Встречаются невысокие мужчины, — поджала я губы. — Тот же Каравайкин, например. В нем не более метра семидесяти и…

Эдита уставилась на меня. Я замерла. Потом закончила фразу:

— И он субтильный, со спины легко сойдет за подростка.

— Тинейджеры такие лоси бывают, — возразила Эдита, — в тринадцать лет под два метра ростом.

— Наклеить бороду и усы легко, — продолжила я. — И запах!

— Запах? — повторила Эдита.

— Только сейчас я поняла, что меня насторожило, когда я столкнулась с разносчиком. Его одеколон! Эксклюзивный аромат: корица, ваниль и цитрусовые. Явно не массовое производство. У меня же нос — как у охотничьей собаки. Если выпрут из бригады, подамся в Шереметьево в наркоконтроль, стану чемоданы на предмет запрещенных препаратов обнюхивать. Любой псине фору дам! Легко узнаю запахи. Наш Ватагин пользуется туалетной водой «Моро», у тебя шампунь и мыло фирмы «Флер д’оранж».

— Ну и ну! — восхитилась Дита.

— Все массовые марки вычисляю, — похвасталась я. — Но одеколон разносчика второй раз в жизни унюхала. А в первый почуяла его в квартире Леси, когда с ней и Ильей беседовала. Каравайкин тогда сказал, что парфюм ему подопечная подарила. И Валентина Юферева то же самое говорила: мол, от адвоката несло специями, когда он с ней о квартире договаривался, потому она полагает, что пиццу ей принес именно он.

— Ты тоже считаешь, что это Каравайкин переоделся доставщиком? — прищурилась Дита.

— Бороду с усами наклеил, кепку на нос опустил, а про одеколон и не подумал, воспользовался им, — кивнула я.

— Странно, что он притаранил еду в тот момент, когда ты у Валентины находилась, — заметила Эдита.

— Адвокат же не знал, что я после встречи с ним и Лесей поеду к Юферевой, — возразила я. — И кто мог знать, когда Валя пиццу затребует? Думаю, Каравайкин попросил того, кто заказы по телефону принимает, сообщить ему о получении заказа от Юферевой, а сам в машине сидел. Интересно только, как он узнал, что его помощница в афере является постоянной клиенткой этой фирмы? Отправлю Аню в кафе, пусть найдет настоящего доставщика и потрясет его.

— Валентине во время беседы с адвокатом могли заказ из ресторана притащить, она сказала: «Я каждый день пиццу ем». Но письмо приносил не Каравайкин, — вернулась к прежней теме Эдита. — Понятно, что лапка женская.

Я опять принялась изучать застывшее на экране изображение.

— Самый модный маникюр — френч наоборот: не кончик ногтя с белой полоской, а лунка, — позавидовала Эдита. — Недавняя фенька. Может, попробовать найти мастерицу, сделавшую этот маникюр? Есть сайт, где женщины, занимающиеся ногтевым дизайном, толкутся, надо оставить там снимок и спросить, чья работа. Возможно, кто-то и подскажет.

— Ничего не надо, — протянула я.

— Почему? — удивилась Эдита. — Вероятно, незнакомка чья-то постоянная клиентка…

— Царапину на тыльной стороне кисти видишь? — остановила я Булочкину.

— Конечно. Очень приметная — глубокая, длинная. Но по ней модную красотку не вычислишь, — ответила Эдя. — Интересно, где она так поранилась?

— Задела рукой стеклянный столик, у которого был отбит край, — объяснила я. — Это Леся Столова. Вернее, теперь Каравайкина. Она при мне поранилась. И я узнаю ее маникюр.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Читать онлайн "Львиная доля серой мышки" автора Донцова Дарья - RuLit

Я молча слушала даму. Да, истерики, манипуляторы. Или больные психически. Возможно, Мартине требовалась помощь врача, но она ее не получила.

Галина посмотрела на уже пустую бутылку, достала из шкафа новую и в очередной раз выпила воды. Потом подняла мою чашку из-под кофе и уставилась на ее стенки.

— О! У вас будет много хлопот.

— Неужели? — улыбнулась я.

— По службе и дома. Вижу ремонт, — продолжала Воронова, — или какие-то заботы с жильем. Может, просто генеральную уборку. В остальном все в полном порядке. А у меня…

Моя визави посмотрела на кофейные потеки в своей чашке и замолчала, ее лицо вытянулось.

— Что-то не так? — встревожилась я.

— Нет, нет, — возразила профессор, — я проживу еще сто лет.

В кабинет заглянула растрепанная девушка.

— Галина Леонидовна, студенты нервничают.

Воронова всполошилась.

— Ой, забыла! Простите, у меня сейчас лекция для вечерников. Более не могу продолжать беседу.

Я встала и уронила сумку. Пришлось присесть на корточки, чтобы собрать выпавшее из нее содержимое. Одновременно я бормотала:

— Спасибо за разговор, извините, что отняла столько времени… Ох, Таня, ты растеряша… Все высыпалось, сейчас соберу…

— Если понадобится еще что-то узнать, звоните, — вежливо разрешила ученая дама.

Я встала, повесила кожаную торбочку на плечо, пошла к двери. И услышала оклик:

— Татьяна!

Конечно, я обернулась.

— Уж простите за бесцеремонность, — смущенно пробормотала хозяйка кабинета, — но лучше я скажу, чем потом над вами посмеиваться начнут. У вас юбка и колготки разорваны.

Я попыталась изогнуться, чтобы рассмотреть неприятность.

— Ну надо же! Когда выезжала из дома, все было цело. Спасибо за предупреждение.

Мы вышли в коридор, Воронова проводила меня до лифта.

Я спустилась во двор, позвонила Эдите и пообещала вскоре приехать. Затем выслала ей запись беседы с Галиной Леонидовной, пошла к автомобилю и тут увидела на другой стороне улицы вывеску: «Одежда для хорошего настроения и здоровья». Я быстро перебежала проезжую часть и вошла в магазин.

— Здравствуйте, — весело произнесла женщина за прилавком, — мы рады видеть вас в нашем «Концепт Хаус-Холле». Ищете нечто конкретное или просто посмотреть зашли?

— Порвала колготки, — объяснила я, — и юбку в придачу. Остается лишь гадать, как случилась эта незадача.

— Как вас зовут? — задала неожиданный вопрос продавщица.

— Татьяна, — представилась я.

Женщина обрадовалась, словно я сделала ей подарок, и затараторила:

— Обожаю это имя! Так звали мою любимую бабушку. Вы очень на нее похожи, прямо вылитая Татьяна Павловна незадолго до смерти. Она скончалась в сто четыре года. Бабуля такая добрая была!

Я уставилась на продавщицу. Хм, однако сомнительный комплимент она мне сделала. Из ее слов следует, что я выгляжу древней старушкой, правда милой и доброй бабусей, что, согласитесь, лучше, чем походить на злобную каргу, ровесницу египетской пирамиды. Во всем плохом всегда есть нечто хорошее. Отлично, значит, я добрая Баба-яга.

А торговка продолжала:

— Меня же назвали неинтересно — Катей. Ой! Вы, наверное, думаете, что я много болтаю? И решили, что похожи на пенсионерку?

— Нет, — соврала я, — когда я вхожу в магазин, все мои мысли только о покупке.

— Сказав, что вы вылитая Татьяна Павловна, я имела в виду не внешность, — безостановочно говорила Катя, — бабуля носила длинные волосы, а у вас они средней длины. Нет, я имела в виду одежду, вы одеты точь-в-точь, как она.

Я поперхнулась. Час от часу не легче. Значит, я отличаюсь от столетней бабки только прической, а одеваюсь точно, как мадам, отметившая вековой юбилей. Здорово!

— Опять я что-то не то ляпнула? — жалобно спросила торговка.

— Нет, нет, — поспешила заверить я.

— Слава богу, — обрадовалась она, — а то я прямо испугалась. Лицо у вас стало, как у Фрези. Знаете ее?

— Не довелось встречаться, — пробормотала я, окидывая взглядом стойки с вешалками.

Надеюсь, Фрези юная принцесса, о красоте которой слагают легенды.

— Вы не читали «Сказки Бурамундии»? — подпрыгнула Катя. — Фрези — тамошняя королева. Она хромая, косая, горбатая, жирная, как три слона, и у нее такая морда, что кирпич отдыхает!

— Колготки есть? — невежливо перебила я продавщицу.

Та начала бросать на прилавок упаковки, не переставая тараторить:

www.rulit.me


Смотрите также